Высокопоставленные норвежские нацисты хотели завладеть большими территориями в Советском Союзе. Местное население должно было стать рабами и трудиться на норвежское «дворянство»
Немецкие войска только напали на Советский Союз, а Видкун Квислинг и некоторые из его ближайших сподвижников уже принялись активно закладывать основу для норвежских колоний на востоке.
Фредрик Прютц (Fredrik Prytz), ставший позднее министром финансов «Национального единения» (Nasjonal Samling, норвежская нацистская партия, — прим. ред.), после революции нажил состояние на торговле российской древесиной. Эта деловая сказка прервалась только тогда, когда власти обнаружили, что он — с помощью норвежского дипломата Видкуна Квислинга — беспардонно обманывал их в сделках с валютой. Но вот старый капиталист Прютц вновь почувствовал вкус крови на зубах. Он написал своему другу — вождю «Национального единения», что надо как можно скорее уговорить немцев дать Норвегии колонии на востоке.
Сауна для Гиммлера
Высокопоставленный член «Национального единения» Алф Вист (Alf Whist), который быстро поддержал идею, позднее стал министром торговли партии. Он уже зарабатывал приличное состояние, продавая вермахту в Норвегии и Финляндии бараки и бревенчатые дома. Подумать только: а что, если его предприятие Heggedal Bruk смогло бы заключить договор на поставку всех зданий, которые понадобились бы в норвежской «Гардарике»? Он смог бы лопатой грести миллионы, если не миллиарды. Чтобы укрепить свои позиции, он подарил министру пропаганды Йозефу Геббельсу и шефу СС Генриху Гиммлеру бревенчатые сауны. А Видкун Квислинг получил в подарок целый деревянный дворец.
Неофициальный министр иностранных дел Квислинга Финн Стёрен (Finn Støren) с восторгом ухватился за план о колониях и вскоре отправился в Берлин, чтобы представить эту идею верхушке СС и всем прочим, кто, по его мнению, мог бы поспособствовать ее реализации. Одним из его сторонников был Улаф Ферманн (Olaf Fermann), которого многие годы считали представителем Квислинга в Германии. Он тоже занимался торговлей в Советском Союзе, где нажил целое состояние.
Гардарика
Министр пропаганды Гюдбранд Люнде (Gudbrand Lunde) впал в настоящую эйфорию от восторга, когда в сентябре 1941 года открывал «Норманнскую выставку» в Осло. Она должна была показать, «какой вклад норвежский народ внес в мировую культуру». «Гардарика» викингов в районе Киева была «хорошим примером способности норвежцев к образованию государств», как хвастался министр культуры партии «Национальное единение».
